Поиск

Игорь Родионов | Igor Rodionov

Категория

Без рубрики

АЛМАЗНЫЕ ПОДВЕСКИ КОРОЛЕВЫ

 Небывалая новость облетела газеты всего мира в 1960 году. На Чемпионате мира  по планерному спорту, который состоялся в Англии, никому неизвестный спортсмен из Советского Союза, обошел знаменитого француза Р. Фонтея, побив сразу два мировых рекорда: по дальности и скорости  полета.  Выдающееся достижение  планериста из Украины  отмечено  Золотым Знаком с бриллиантами.

Впервые Михаила Веретенникова  западная пресса увидела в Вестмистерском дворце на торжественном приеме у английской королевы Ее Величества Елизаветы Второй. Светло русый красавец в черном смокинге, как того требовал этикет, спортсмен-планерист принимал почетную награду из рук самой королевы. А когда  бриллианты в виде подвески засверкали во вспышках фотокорреспондентов, то казалось, будто яркие звезды упали на грудь  спортсмену. Как он вспоминал, он  был в тот момент самым счастливым  человеком на свете.



  — Все началось с урока литературы… — делился Веретенникеов воспоминаниями с  автором этих строк. — В школу, где я учился,  как-то пришел учитель словесности, да не один, а с «летуном» — так мы называли военных в летной форме. Не скрою, что многие мои друзья во снах видели себя летчиками. А тут гость говорит: завтра приходите в аэроклуб – идет набор. Медкомиссию прошли не многие. Я оказался счастливчиком.
   Михаил Михайлович с увлечением рассказывал об учебе, о своих учителях-инструкторах, о первом полете за облаками. Добавил, среднюю школу  и Запорожский аэроклуб закончил одновременно. Первый планер, который  довелось увидеть будущему летуну, был с виду неказист – А-7. Но чрезвычайно легкий в управлении. Тогда  18-летний Михаил  никак не мог представить, что планеризм станет его судьбой.
 

 Великая отечественная война  Михаила Веретенникова застала уже  курсантом  Ворошиловградского летного училища.

  — Смерть за Родину нас не пугала — вспоминает Веретенников. — Рапорт за рапортом подавал  начальству и я. А некоторые горячие головы даже с училища убегали на войну. Но после приказа, что подобное  самовольства будут расцениваться командованием как дезертирство, многих остудило.  

 Ветеран вспомнил такой забавный случай:

   —  Как-то в училище прибыл сам нарком обороны Клемент Ефремович Ворошилов, который  устроил смотр и летному составу. В прошлом кавалерист, он почему-то отдал приказ летунам отбыть в тыл… маршем. Нас, поначалу, это  обидело. Но в условиях войны, возможно все. И мы об это быстро забыли. Мне молодому летчику предстояло осваивать летное мастерство  перед отправкой на фронт. Мы это называли — «опереться».

  Использовать безмоторные летающие аппараты на фронте еще никто не пробовал.  Холодной зимой сорок второго года подняли в небо первый грузовой планер. Это было в районе Сталинграда,  в труднодоступных заснеженных местах, где ожидали помощи наши танкисты. Антифриз для танков и машин той холодной зимой был первейшим грузом. И Веретенников с заданием  справился. Позже были полеты через линию фронта, к партизанам. Доставлял соль, боеприпасы.

   — Если планерист летел через  линию фронта, — рассказывал Веретенников, —  то фактически шел на самоубийство. Поднимали планера на буксире (чаще это были мощные трофейные немецкие самолеты Юнкерсы и Хенкели) на высоту до тысячи метров и выше. В зависимости от аэродинамических качеств и опыта пилота, он мог пролететь до двадцати пяти километров.

Возвращаться обратно чаще не представлялось возможным. Если он где-то садился, то  планер следовало поджечь, как предписывала инструкция.

Известный летчик-испытатель  С.Н. Анохин предложил через линию фронта  на десантных планерах переправить целый полк. Поначалу его идея это казалась фантастической. И  все же такая операция планировалась. 

  — Нас к этой операции готовили тщательно, — вспоминал и Веретенников. Мы изучали  план  укрепленного Кенисберга, а именно, где располагаются широкие площади и улицы, на которых можно было бы планеру приземлиться. Считалось, что наземными войсками  город-крепость не захватить. И командование приняло  беспрецедентное решение – десантом высадиться в центре города. Пока ждали  благоприятной погоды прорвались танкисты…

  Сотни часов Михаил Веретенников провел в горящем небе войны. Курс выверял не по мирно светящимся  звездам, а по  грозным всполохам стреляющих зениток. После победного 45-го, война для опытного летчика продолжилась в Китае и Корее. Одна из наград вручена ему самим Ким Ир Сеном.

 Хотя Михаил Веретенников и мечтал о мирной жизни, но готов к ней не был. Глядел в окно мчащегося с востока поезда и думал: что делать? кем быть? куда податься? 

   — На вокзале в Челябинске мой друг-механик, с которым возвращался с войны, предложил погостить у него дома. Сходили в баньку, попарились. Познакомил с мамой, сестрой Леной. А сестренка по возрасту, ну как раз мне невеста. Я, откровенно говоря, хамом не был. На моей совести все чисто. Сестренка мне понравилась. И я даже представил, как заживем мы вместе. Как любить будем… Ведь так хотелось домашнего очага. Наверное так бы и произошло, если бы не та роковая телеграмма…

   Прибегает за мной посыльной из военкомата: «Начальник вызывает…» Прихожу и он мне:

   — Николая Петровича Каманина помнишь?

  — Ну, как не помнить. Он одно время был командиром дивизии, где я служил.

   — Так вот, он просит прислать опытного планериста  в Старый Крым, под Феодосию. Собирайся….

  Так Веретенников и стал преподавать на курсах переподготовки для ДОСААФ. Учить летать, значит самому много быть в воздухе.

   Всего два года там проработал, а  благодарности от многих учеников получал всю жизнь. Здесь познакомился и со своей будущей женой. В Челябинск не поехал, не отпустили.

  —  А как же Лена, спрашиваю, —  наверное, ждала.

 Какая-то  грустинка мелькнула в его глазах. Я ей написал, что у меня есть девушка и собираюсь жениться. Она, конечно, обиделась. Но, право. Уезжая,  я ей ничего не обещал.

   Спортивная слава к Веретенникову пришла сама собою. Он к ней не стремился. Просто делал свое дело профессионально. Любил планерный спорт. Участвовал во всесоюзных и республиканских соревнованиях и выигрывал их. Порой смущался от своих побед. Облетал всю восточную Европу, участвую в различных состязаниях. На международные соревнования в Англию его рекомендовали как чемпиона Советского Союза.

  —  Победить в соревнованиях может далеко не каждый,-  рассказывал он. Есть тонкости, которые  не каждый летчик знает.  Ныряю без боязни в облако,  нахожу там  восходящей поток. Можно по бокам елозить, а я  прямехонько  в центр — и  планер подкинет на пять-шесть метров ввысь. Но это чувствовать надо, чувствовать… Такой опыт приобрел в годы войны, когда приходилось летать «вслепую» — и в туман, и в ночь. А в Англии чемпионат  выиграть непросто – планеры там тяжелые, а восходящие потоки слабые.

  В 1960 году в Англии  Веретенников установил два мировых рекорда:  по скорости и по дальности, что превышало  прежнее достижения  планериста Р.Фонтея.

  Когда Веретенников вернулся домой в Днепропетровск, то друзья приходили посмотреть, как они шутили, не столько на спортсмена-героя, сколько  на алмазные подвески королевы.

   — Как выглядела английская королева? — спрашивали у Михаила Михайловича.

  — Женщина как женщина, — простодушно отвечал он. — Скромно одетая, довольно привлекательная. Когда состоялся бал в честь победителей, то хотел, но не отважился пригласить ее на танец.

 Но что приятного было в той церемонии, так это  получить денежный приз. 20 тысяч рублей по тем временам были большие деньги. Когда привез их домой, то не знали с женой что на них купить. Я хотел машину. Но жена запротестовала. Накануне моего отъезда в ДТП погибли наши приятели.

   — Моторную лодку покупай, — заявила жена. – Днепр широкий, не то, что дороги…

 Обо мне писали газеты, меня приглашали на разные торжественные спортивные мероприятия, узнавали на улицах. Мне казалось, что так будет всегда. И я  поддерживал свой профессионализм, чувствовал ответственность  наставника молодежи.

   В 1965 году Днепропетровский Аэроклуб был преобразован в авиационно-спортивный клуб при ДОСААФ. Возглавить его поручили Заслуженному мастеру спорта Михаилу Веретенникову.

 Последние годы жизни, а они пришлись на перестроечное время, для Веретенникова оказались трудными, забравшие у него немало сил и здоровья. Похоронил жену, двух дочерей. Внук  убит во Афганистане.  Остался один- одинешенек. Перенес инсульт. Пластом лежал.  Помогали люди случайные. Оказался никому не  нужен.

 Не стало М.М. Веретенникова в год 45-й годовщины Победы над фашистской Германией.

Днепр.Гравитация

 

Книга-альбом «Днепр.Гравитация» — уникальный проект 2020 года, созданный по программе городского головы «Культурная столица». Автор идеи, ее исполнитель Игорь Родионов. Автор ряда книг о людях-легендах днепропетровских зодчих. В прошлом году вышла красочная книга-альбом «Днепровская набережная», рассказывающая об истории одной из красивейших мест города и ее будущем. Накануне нового 2021 года автор представил новую работу…

Отличительная особенность книги-альбома в ее названии: «Днепр. Гравитация». После декоммунизации – это первый альбом о городе, на обложке которого стоит уже новое название города – Днепр. 

   Но причем тут гравитация, спросите вы?

  Да, во все времена  ландшафт и полноводная река, на которой возникли первые поселения, притягивал сюда людей. Благодаря этому притяжению и был заложен не просто губернский город, а столица Юга империи. Гравитация это не просто физическое явление. Я утверждаю: гравитация — это любовь. А любовь, как известно, притягивает….  Был и другой повод для издания книги-альбома. В следующем году малый юбилей  – 245 лет городу.

В новом издании «Днепр. Гравитация»  время спрессовано в один год 2020. Год, наполненный социальными, политическими и культурными событиями. Год непростой, замешанный на «короне».

  В книге-альбоме 320 страниц, 427 фотографий и столько же графики. Мне пришлось пересмотреть более 5 тысяч снимков.

Поскольку  сроки создания книги были весьма ограничены, то многое пришлось снимать оперативно, как говориться с колес. В этом помог профессиональный опыт фотокорра газеты «Наше мисто» Валерия Кравченко, которого могу вполне назвать соавтором книги-альбома. Ему принадлежат значительная часть фоторабот в книге.

Одной из важных и сказал бы удачных элементов  оформления книги, по задумке автора должна была стать графика. Мы пытались органично увязать эти два составляющих книги. Поучаствовать в оформлении   пытались многие художники. Приоткрою муки творчества… 

Предпочтение получила молодой художник, по образованию архитектор, Евгения Самойленко.

Продолжение следует…

Этот добрый ужасный… Петров

В нем было что-то магическое. Его образ рисовали, лепили…  Одни видели в нем «Демона» Врубеля. Другие — породу орлиных. Кому-то напоминал  старика Болконского из «Войны и мира». Его побаивались и любили. Он притягивал к себе…

Подписывайтесь на мой ютуб-канал. Продолжение следует…

 

Застывший старт «Зенита»

Построить на днепровской набережной, между Поплавком и Парусом, своего рода, Байконур — идея была сумашедшая. Днепропетровские ракетостроители решили повторить проект «Морской старт», но только уже с акватории реки Днепр. Между собой они его назвали – «Sea Launch на реке Днепр». Ну, а если по правде…

 

То, что следует помнить…

 

 

Мама часто сокрушалась: «Сынок, ты так плохо выглядишь!» И в этих словах было больше любви ко мне, нежели жалости. И если мы, истинные горожане, поругиваем свой родной Днепр, то только из любви к нему, желая видеть его еще лучше, краше и здоровее… Лицо города.Судьба архитектора. Размышление двух журналистов….

«Мы с ним в вечности разберемся…»

Это рассказ об ученике, который предал надежды своего  любимого учителя. Как сложилась судьба архитектора-отступника?

 

Архитектура на военной сужбе

 

Как-то прогуливаясь старыми улочками Вены, я оказался перед высоким и монолитным бетонным сооружением. Среди старинной застройки оно выглядело как-то нелепо. И я поинтересовался у гида, что это такое. «Да, это укрепсооружение, — ответил он. — Оно здесь еще времен войны.
Вернувшись из турпоездки домой, стал присматриваться, а есть ли подобные «памятники» в моем родном городе.

Оказывается, в истории советской архитектуры (а это больше относится к послевоенному времени) тоже есть так называемые «оборонительные точки». Да в центре города…
Еще до Второй мировой действовало секретное распоряжение ЦК партии — под видом художественных элементов на зданиях административных да и жилых маскировать так называемые огневые точки. Заметил, что вместо шпилей на некоторых днепропетровских сооружениях появились башни без шпилей и даже беседки на крышах, которые выглядят как фортификационные сооружения. Как собирались их использовать? Скажем, наблюдать за перемещением вражеских самолетов, высадкой парашютного десанта противника, Беседки на крышах — надежное укрытие для снайпера.

А что касается Вены, то архитектурный рудимент Второй мировой, который оказалось разрушить непросто, расчетливые европейцы приспособили под камбуз-борт для тренировок скалолазов. А в чреве этой «долговременной оборонительной точки» разместили что-то вроде постоянного зоологического музея.
Подписывайтесь на мой ютуб -канал и узнаете еще немало интересного из жизни родного города.

 

 

 

 

Избранная запись

Три танкиста и конь Керзон

Видео, которое я вам покажу, снято мною 25 лет назад к 50-ти летию Победы. Отснятоый на полигоне в Гвардейском материал я хранил все эти годы.Меня тронуло, что ветераны Второй мировой, прошедшие жестокую войну, остались душевно искренними, открытыми и по мальчишески бесшабашными, несмотря на преклонный возраст. А впрочем, смотрите сами…

ВЕЧІРНЯ РОЗМОВА. ІГОР РОДІОНОВ.

Блог на WordPress.com. Тема: Baskerville, автор: Anders Noren.

Вверх ↑